THE GENTLEMAN AND THE DOG

Петр Петрович Гулак-Артемовский был известным литератором своего времени. Переводил с польского и французского языков, писал лирику, но наибольшую славу принесли ему оригинальные басни, сочиненные на украинском

языке: «Пан та собака», «Солопш та Х1вря», «Тюхтш та Чванько» и др. Удивительно, но факт: при жизни автор не издал ни одного сборника своих произведений. Хотя такую возможность имел — целых девять лет (с 1841-го по 1849-й) П.Гулак-Артемовский занимал должность ректора Харьковского университета!

Это был человек высокого роста, с орлиным носом, держал себя очень важно и любил подарки: ордена, часы, бриллиантовые перстни. Несмотря на свой высокий пост, он постоянно нуждался в деньгах и держал у себя в доме квартирантов. Одним из них был Н.Костомаров, ставший впоследствии известным историком.

В отличие от упокоений наших видных земляков, могила поэта и ученого сохранилась — находится она на бывшем кладбище по ул.Пушкинской (ныне Молодежный парк).

«ПРОДОЛЖЕНИЕ»

Императорского благословения оказалось, однако, молодому Адольфу фон Остенблютгу недостаточно — отец-старообрядец категорически отказался выдать Мари-амну за иноверца, да еще иного, хотя и высшего сословия. Тем паче что один московский фабрикант уже сделал ему предложение, как и всегда, минуя невесту, да к тому же согласился заплатить приданое в пятьдесят тысяч рублей.

Молодой барон, уже служивший в столице, понял, что надо спешить. Так как уломать старого Ломакина было невозможно, выход оставался один — выкрасть свою возлюбленную. В сообщники он привлек ее служанку, а также лучшего харьковского кучера лихого Акима Баженова. На первые тридцать верст от города расставили все шесть троек Баженова, а еще на четыреста — тройки из имения Адольфа.

Двор купца располагался на Конторской улице и задней частью выходил к реке Лопань. Тут под самым забором стояла семейная баня, а рядом — калитка. Дабы замести следы, Мариамна заранее приказала затопить баню, сама же перед ужином отперла калитку и вышла к реке. Здесь ее ждал Аким с утепленным возком (дело происходило зимой). Девушка села, и кучер хлестнул лошадей. Всего через два часа девушку встретил возлюбленный.

Родители сидели за столом, ожидая дочь к вечернему самовару, но та все не являлась. За ней отправили прислугу, та сбегала и заявила: в бане пусто, и вообще нет никаких признаков, что кто-то мылся. Семья всполошилась и отправилась туда сама. Заметив, что калитка отперта, вышли к реке. Там возле полыньи в снегу они при свете фонаря обнаружили расческу и золотые булавки (впопыхах девушка их утеряла). Мелькнула страшная догадка: дочь утонула.

Тем временем хорошо кормленные лошади мчали Мари-амну по пушистой санной дороге, унося ее все дальше и дальше от родного дома. Сопровождали возок четыре верховых лезгина. На другие сутки они уже находились в имении барона в Херсонской губернии. В местной церкви пару уже ждали. После венчания состоялся свадебный бал, на который были приглашены владельцы соседних имений, родственники и гости хозяина. Пир продолжался более недели.

Вскоре у Адольфа закончился отпуск, и ему пришла пора возвращаться на службу в Петербург. Путь лежал через Харьков, и Мариамна решила заехать домой получить родительское благословение. Однако старый Ломакин был по-прежнему непреклонен и заявил, что никакой дочери у него нет.

Впоследствии каждое лето молодая баронесса уже с ребенком ездила в свое имение на юг и всякий раз останавливалась в Харькове, пытаясь помириться с отцом. Но тот не желал видеть ни дочери, ни внука. Когда старик тяжело заболел, Мариамна специально приехала и застала его в последний день жизни. Однако тот преставился, так и не благословив дочь.