УКРАЛИ МОСТ

Как-то харьковчане обнаружили, что на Лопани... пропал мост. Они обратились в городскую Думу, однако там ничего об этом не знали и сами запросили губернатора. Последний ответил, что мост велел разобрать он, так как... драгунскому полку, квартировавшему под Харьковом, понадобились доски для устройства ясель в конюшнях. В другой раз Дума во время Крещенской ярмарки отрядила своего гласного (по-нынешнему — депутата) Пушкаренко для проверки ее распоряжений и сбора денег в пользу города. Рыночный надзиратель прапорщик Насеткин расценил это как вмешательство в его дела, отвел гласного в участок и посадил там в кутузку. Когда же Дума, по жалобам горожан, решила проверить на рынках соблюдение правил торговли, а также правильность использовавших-; ся там торговцами мер и весов, ее посланцев вытурил оттуда городничий Квитка.

Харьковские дворяне, духовенство и разночинцы имели право содержать в своих домах постоялые дворы, устраивать в них харчевни, амбары, лавки и сдавать их внаем, ничего не платя за это в городскую казну. Дума приняла решение обложить их налогом, да не тутто было! Хотя сбор составлял всего пять копеек с рубля, те платить отказались, полиция же и не собиралась их принуждать. Тяжба тянулась несколько лет, и, в конце концов, этот «контингент» добился признания решения незаконным и его отмены.

Дума считалась вроде бы хозяйкой в городе, однако с ней никто не считался. Должность гласного не давала никаких привилегий. Заседать приходилось ежедневно по девять часов, кроме воскресений и праздников, так что времени для своих домашних и торговых дел не оставалось, никакой же платы за это не полагалось. При этом, если магистратура, губернатор, городничий или прокурор расценивали какое-либо решение не соответствующим закону или постановлению, думцы подвергались крупному штрафу.

Посему горожане смотрели на работу в Думе как на тяжкую повинность и всячески старались ее избежать. Каких только причин для того не находили! Один сослался на то, что болен, другой — что у него большая семья, третий — что любит выпить, четвертый — что уже несет общественную обязанность. Бургомистр (!) Артюхов просил избавить его от этой должности, так как его сын служит... придворным певчим. Купец Алаторцев пытался отбиться тем, что якобы уже был гласным в Белгороде. Просьбу его учли, но самого за ослушание на короткий срок поместила за решетку, где посадили на хлеб и воду. Городской голова Тамбовцев не смог уклониться от этой должности, но, благодаря своим связям, на службе не появлялся.

Дворяне подобную службу расценивали ниже своего достоинства, так что туда попадали люди и малограмотные. Так, в 1792 году в Харьковской думе было лишь... трое грамотных. В должности головы в те времена лишь купец Карпов прослужил два срока, за что удостоился звания именитого гражданина.