ВЕСЕЛЫЕ МОНАХИ

«В 1752 году на свадьбе сотника Андрея Топчия священник Николаевской церкви Иоанн жестоко подрался с городовым атаманом Петром Булгаковым, обзывая того богомерзким, некрещеным басурманином», — так написал современник об очередной выходке, пожалуй, самого знаменитого пьяницы среди харьковских пастырей.

Поп Рождественской церкви И.Млодзинский пришел как-то править службу в свое заведение. И вдруг узрел там незаконнорожденную дочку одной из своих прихожанок. Был поп, по обычаю своему, не весьма трезв, а посему осерчал и изгнал девицу за пределы Божьего храма, обозвав при этом ее мамашу, мягко говоря, блудницей. Последняя, по прозвищу Кочержиха, такого привселюдного

оскорбления стерпеть не смогла и тут же вцепилась священнику в волосы. Завязалась драка, в результате которой Млодзинский поклялся, что не пустит более нечестивицу на церковный порог.

Видя такой оборот, Кочержиха решила пойти на мировую: пожертвовала три рубля на церковь, а попу подарила отрезы тонкого сукна, сафьяна и козью шкуру. Однако сие не спасло ее от гнева священника — забрав подношения, тот все же присудил побить виновницу канчуками и отправить на год на работы в женский монастырь (чем явно превысил свои полномочия).

В другой раз этот же любивший возлияния служитель культа подрался со своим же собратом — пастырем Николаевской церкви уже упомянутым выше отцом Иоанном, причем тот так же вырвал Млодзинскому клочья волос из головы и бороды.

Архиерею то и дело приходилось разбираться с жалобами на скандалистов. В конце концов это ему так надоело, что он лишил и одного и другого их мест и сослал в Святогорский монастырь. Сталось сие в самой середине восемнадцатого столетия.