ЖЕРТВА ДУЕЛІ

В основянском лесу состоялась дуэль — сошлись школьный надзиратель и учитель географии. Предметом поединка была жена их шефа, хозяина пансиона, который располагался на Змиевской улице (ныне проспект Гагарина). Жертвой дуэли оказалось само учебное заведение, которое по сему происшествию в наказание закрыли.

Наиболее высокая репутация в городе была у мужской гимназии и Института благородных девиц, действовавших под неусыпным надзором властей и строго придерживавшихся утвержденных свыше учебных программ. Однако эти учебные заведения не могли принять всех детей состоятельных горожан, а потому существовало немало частных пансионов. Содержание их считалось делом весьма выгодным, поскольку за учебу причитались немалые деньги, к тому же родители делали содержателям подношения ко всяким праздникам и по прочим поводам. Дворяне давали своим отпрыскам в постоянное услужение мальчиков и девочек из крепостных.

Из мужских пансионов наиболее солидным считался пансион профессора Сливицкого, находившийся в принадлежавшем ему доме на улице Сумской (он же владел, кстати, и помещением, в котором позднее разместился оперный театр, а ныне находится филармония). Здесь давали знания, достаточные для поступления в университет и другие вузы, но плата за учебу была весьма высокой, что делало его недоступным для многих учащихся.

Своеобразием отличался пансион, хозяином которого являлся «немец». Тот и впрямь был немцем, которого, по слухам, вывез некогда из Германии один из харьковских

купцов в качестве своего камердинера. Высокого роста, худой, раздражительный, он с презрением относился к русским детям. Любимым орудием преподавания у него была плеть, ею немец наказывал учеников за каждую провинность. Бывало, не выдерживая побоев, дети убегали или даже поджигали дом, но это ничего не меняло. Чего учащиеся ждали с нетерпением, так это дня рождения «немца», который отмечался как праздник: на торжественном построении содержателю преподносили ценный подарок, разумеется, купленный за счет учеников, а тот в благодарность милостиво отменял в этот день занятия.

Из женских в городе ценились учебные заведения мадам Лоренс и мадам Метленкамф. Первая проповедовала своим воспитанницам принцип: «надлежит уметь скрывать свой нрав и не быть, а казаться». Здесь больше обучали девиц изъясняться по-французски, светским манерам, ухаживать за своей внешностью и выбирать наряды к лицу. Наставница пользовалась авторитетом и доверием не только у воспитанниц и выпускниц, но и их мамаш — те обращались к ней за советами, как вести себя их дочерям, ставшим уже невестами. У мадам же Метленкамф занимались дети менее зажиточных родителей: чиновников, учителей, духовенства, военных и небогатых помещиков. Посему наставница делала больше упор на получение знаний. «Математика, математика и математика! — поучала она девочек. — Какими вы будете женами, если не сможете вести счет деньгам?»

Дети же бедняков учились в церковно-приходских школах или прямо у старших, но многие так и вырастали, не освоив даже грамоту и с малолетства приобщаясь к труду.